Лекция «Жизнь дворян пушкинской эпохи»

Вступление. Актуальность. Какое нам дело до дворянской культуры? Мыслить прошлое из настоящей минуты. Не просто что-то когда-то было, а как оно соотносится с настоящей минутой. «Сейчас-бытие» (тот момент, который я проживаю, из которого я думаю): Хайдеггер, пример «здесь-бытие», «вот-бытие»: подручные средства, молоток.
Два вопроса: 1) дворянская культура как элитарная культура и основа современной культуры России; 2) Пушкин как выразитель, ключевая (знаковая) фигура этой культуры. С последним вопросом связана проблема личности Пушкина, его взглядов как гениальной творческой личности.
Элитарность. Субъектом элитарной, высокой культуры является личность — это свободный, творческий человек, способный к осуществлению сознательной деятельности. Элитарная культура апеллирует к избранному меньшинству своих субъектов, как правило, являющихся одновременно её творцами и адресатами (во всяком случае, круг тех и других почти совпадает). Одни из показателей: наличие ограниченного круга ценностей, признаваемых истинными и «высокими»; жесткая система норм, принимаемых в качестве обязательных и неукоснительных в сообществе «посвященных»; индивидуализацией норм, ценностей, оценочных критериев деятельности, нередко принципов и форм поведения членов элитарного сообщества, становящихся тем самым уникальными. (Мифический идеал XXI века – времени массовой культуры, связанный с утопическим поиском наличия национальной интеллигенции).

«Пушкинская эпоха» – это исторический отрезок, укладывающийся в первую треть XIX века. Это период расцвета дворянской культуры. Именно дворяне как высокообразованное сословие, культурная элита заложили основы русской национальной культуры, наследницей которой является наша современность (вторая половина XIX века – разночинцы (Достоевский, Чехов), которые получили готовую парадигму культурного мышления). Образ эпохи: её коллективные представления – ценности, ориентиры, принципы поведения и организации быта мы моделирует исходя из личности Пушкина. Сознание поэта, выраженное в его слове, позволит нам приблизиться к пониманию дворянской культуры. Однако здесь мы должны учесть важную философскую проблему: насколько сознание человека является порождением исторического времени, а следовательно, ограничено им, и насколько оно свободно, то есть превышает своё историческое время, как бы дальше его. Это проблема особенно актуальна относительно выдающихся представителей искусства и литературы, которые в их гениальности превысили своё время (что сделало их духовный опыт актуальным для последующих эпох). Мы сейчас постараемся понять, как взгляды, принципы поведения, ценностные ориентиры дворян воплотились в личности и судьбе Пушкина и одновременно с этим, как относительно этого конкретно-исторического контекста Пушкин явился выражением вечного и общечеловеческого, а значит, современного.

В русском национальном сознании Пушкин всегда был примером идеального человека. Человека, воплотившего весь потенциал свободы личностного сознания, преодолевающего все возможные заданные границы – времени (политики, традиции, условностей, политических законов и т.д.). Вспомним слова Гоголя: «Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет». Для Мераба Мамардашвили Пушкин является образцом экзистенциальной свободы как таковой, философ говорит о феномене «свободы Пушкина», понимаемом как «свобода и власть над самим собой», но также как свобода от ограничений и подпорок общепринятого. Итак, проблема самосознания личности в границах культуры и их превышения (от конкретно-исторического к вневременному, вечному).

В культуре и литературе Пушкин логически завершил то, что начал Пётр I. Пётр I совершил исторический переворот, прорыв России в построении государства европейского образца, реформировании системы управления и функционирования государства; экономического механизма и механизма власти. К выработке же нового культурного – общественного, политического и морального сознания – он во многом подошёл только с формальной стороны (анекдотичность ситуации бритья бороды и европейской одежды хорошо известна). Петровские реформы только наметили, но не разрешили вопрос о новом русском человеке, а именно, русском национальном сознании, опирающемся на личностный, индивидуалистический принцип и вместе с тем укоренённом в традиционном укладе (семейно-бытовом и религиозном). То культурное, духовное основание, которого были лишены русские люди петровскими реформами, вырвавшими народ из докультурного (в европейском понимании) состояния, было дано Пушкиным и всей последующей за ним литературой. Пётр – история, государство, Пушкин – культура, сознание, осмысление личностных и национальных ценностей.

Здесь мы подошли к одной из ключевых проблем: культура послепетровской России, русское национальное сознание формируется, устанавливается на стыке своё / чужое. Заимствование чужого и поиск, сохранение своего. Вопрос заключается в следующем: в чём было отставание и как Россия старалась его преодолеть. Первый вопрос, который следует поставить, на каком идейном, мировоззренческом основании держится вся европейская цивилизация, что составляет глобальную ценность западноевропейской культуры. Для этого нам необходимо вспомнить XVI век – эпоху европейского Возрождения – переход от средневековья к новым экономическим, политическим отношениям, как и новому восприятию (видению) мира и человека. В основе европейской цивилизации лежит индивидуалистическое сознание, активное в выражении личностного («я») начала в его ценности, поиске устойчивых – разумных – оснований земного устроительства, как в обособленном, отдельном, так и в общем, социальном. Возрождение – эпоха мощного развития наук и искусств (архитектуры, живописи), где человек выступал новатором, дерзающим в его поиске усовершенствований (современным языком говоря модернизации) окружающей жизни, материального быта. Это время секуляризации (то есть придания светского характера) наукам и искусствам, когда сознание человека освобождается от жёсткого давления религиозного догматизма, старается преодолеть христианский дуализм с его подавлением телесного начала в человеке, гармонизировать идеальное (духовное) и природное в человеке. Разум, разумение, предполагающий критическую оценку явлений, в том числе и авторитетных социальных и политических институтов (церкви, королевской власти), становится одним из оснований жизни. Кто такие писатели-гуманисты? Это те, кто перенёс философское внимание с теологических (религиозных) вопросов на вопросы общественного устройства, проблемы прав и обязанностей отдельного человека как члена общества. Если мы для примера возьмём «Опыты» Монтеня, мы увидим размышления автора о своём внутреннем «я», сложный самоанализ, утверждение ценности частного человека в его повседневной жизни, активность поиска моральных ориентиров. В конце XVI века Монтень мыслит уже по-современному. Итак, основа европейской культуры закладывается в Возрождение. Россия не знала Возрождения. Активность модернизации культуры и быта, критическое отношение к традиционному, поиск путей разумного – в интересах каждого – устройства общества, выдвижение личностного как весомого, заметного и ценностно значимого. Всего этого Россия не знала.

Это было слишком существенным культурным разрывом. Достаточно вспомнить, что советская наука в лице известных учёных в осмыслении исторического развития России сравнивала её с западом, упиралась в невозможность пригнать этапы исторического и культурного развития допетровской Руси к западноевропейской модели развития. Многими гуманитариями отсутствие Возрождения в России осознавалось как значительный разрыв России с западом, яркое доказательство не только отставания, но и невозможность стать Европой, к чему она стремилась последние три века. Отсюда попытки «дотягивания» России до образца западноевропейского Возрождения (опираясь на основные его характеристики, такие как гуманизм, секуляризация наук и искусств, внимание к материальному миру, разрыв с традиционализмом), как это делал Дмитрий Сергеевич Лихачёв, что выглядело явной натяжкой, на что ему указывали многие историки. В отличие от западноевропейских стран, Россия оставалась средневековым государством с традиционной и религиозной культурой. Об этом отставании России от Европы говорит Пушкин в статье «О ничтожестве литературы русской»: «Долго Россия оставалась чуждою Европе. <…> Она не участвовала ни в политических переворотах, ни в умственной деятельности римско-кафолического мира. Великая эпоха Возрождения не имела на неё никакого влияния…».

Проблема дворянства как культурной элиты.

1. Что значит быть «дворянином» и как Пушкин понимал дворянство?

Дворянство – привилегированное сословие. Сословие, которое обладало 1) определёнными обязательствами по отношению к государству; 2) законодательно закреплёнными правами; 3) сознанием превосходства, данного прежде всего рождением (хотя возможно и получение дворянства за службу – по достижении определённого чина).

1) Традиционно дворянство – служилое сословие. Принцип обязательной государственной службы был закреплён в Табели о рангах Петра I: дворянин обязан был служить. Даже тогда, когда русские дворяне были освобождены от обязательной службы (указ Петра III, затем Екатерины II), они продолжали служить (чаще на военной, реже на чиновничьей службе) из-за престижа, поскольку общественное положение во многом измерялось чином, а без службы получить чин было нельзя (не служить, не иметь чина было чем-то предосудительным, рождающим унизительное чувство социальной ущербности, неполноценности). Служили из-за чести. То есть служба была неотъемлемым принципом дворянской этики, то есть убеждённости в том, что так нужно.

2) Законодательно закреплённые права.

1762 Пётр III «Манифест о вольности дворянства». 1785 Екатерина II «Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства». Права дворян: право на владение землёй и крестьянами, освобождение от обязательной службы, от телесных наказаний, право «беспрепятственно ездить в чужие края». То есть законодательно была закреплена относительная независимость дворян от власти. В грамоте Екатерины II дворянству гарантировалась неприкосновенность «чести, жизни и имения». Лотман справедливо замечает, что это отвечало теориям европейского Просвещения, где защита чести, жизни и имения была формулой неотъемлемых прав человека.

Правление Екатерины II – это период усиления европейского культурного влияния и формирование дворянского сословного самосознания. Личные права – право на дворянское достоинство, на защиту чести и жизни, освобождение от телесных наказаний и от обязательной государственной службы. Полное право собственности, в том числе и на крестьян, следовательно, автономия, независимость от власти. Суд равных. Итог: возможность частной жизни, дворянин выделился из государственного механизма, стал впервые в русской истории осознавать себя как самостоятельную, самоценную единичность. Возможность выбирать свой путь самостоятельно. Ценность частной жизни. Идея свободы самовыражения личности в творчестве. Французский язык как выражение культурного превосходства. Французский язык как подтверждение культурного образца: учтивость, любезность, изящество манер. Влияние просветительских идей через язык. Чувство собственного достоинства, самосознание и чувство инициативы.

Согласно Грамоте Екатерины, дворянин мог свободно выезжать за границу. По отношению к Пушкину это право нарушалось: Пушкин имел право свободно выезжать за границу, ему же не позволяли. Самоуничижительное, горько-ироническое чувство «обезьяна на привязи». Это было особенно больно для Пушкина, поскольку возможность свободно передвигаться для него было неизменным представлением об истинном счастье и свободе. 

По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам…

…Вот счастье, вот права…

(Пушкин "Из Пиндемонти")

3) Сознание превосходства, при этом особенно ценились древность, знатность рода (родовитость) (притом что дворянство было неоднородно: было новое дворянство, которое получило дворянство за чины, таких с эпохи Петра I было много, кроме того, были люди случайные, «выскочки», которые возвысились благодаря дворцовым переворотам или фаворитизму, особенно при Екатерине II (Дубровский остался верен присяге и Петру III, после переворота уходит в отставку в чине поручика, а Троекуров служит Екатерине II: он принадлежал к новой служилой дворянской знати, которая ради чинов, званий, титулов, поместий и наград могла поступиться моральными и принципами, Троекуров выслужился до генерала-аншефа – II класс табели о рангах). Троекуров: самодур, тиран с членами семьи и крестьянами. Пушкин в записках противопоставляет старое дворянство тем, кто служит для чинов, выслуживается, делает карьеру. Таких людей он называет «наёмниками», ростом количества которых «подавляется всякая оппозиция и независимость».  

Пушкин дорожил сознанием принадлежности к древнему роду: в письме к Бенкендорфу от 24 ноября 1831 года он пишет: «…я чрезвычайно дорожу именем моих предков…». Пушкин относил себя к «старинному дворянству» (противопоставляя его «новому дворянству», то есть с Петра I): Пушкин вёл свою родословную по отцу от Ратши (XII век), служившему киевскому князю Всеволоду Ольговичу (в «Моей родословной» Пушкин называет Ратшу «мужем честным», то есть знатным, благородным). Пушкин относит своих предков к «старинным боярам». Из стихотворения «Моя родословная» мы можем судить, что для Пушкина важно, что его предки были приближены к власти и служили ей. Он выделяет участие в военных кампаниях, преданность трону (за что его предками «дорожили»). Хотя Пушкин выделяет преданность власти как высокое качество, ему важно подчеркнуть в его предках независимость, своенравие, отсутствие низкопоклонства, прислужничества (вспоминая Фёдора Пушкина, участвующего в заговоре против Петра I, он выделяет такие черты, как «упрямства дух», то есть непокорность – «в родню свою неукротим»). Лев Александрович остался верен Петру III, не стал выслуживаться перед новой властью. Отсюда – прервалось прочное положение рода, «присмирел род суровый». Осмысляя свою принадлежность к древнему дворянству, Пушкин вместе с этим выделяет себя из рода: «…есть достоинство выше знатности рода, именно: достоинство личное» («Опыт отражения некоторых нелитературных обвинений» (1830)).

С темой предков у Пушкина связывается и поиск своего пространства, родного дома как свидетельства родовой памяти.

Два чувства дивно близки нам —
В них обретает сердце пищу —
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к родительским гробам. (1830) (здесь «пелелище» имеет значение «родной дом, очаг, жилище, преимущественно унаследованное от предков»). Дом и кладбище – свидетельство продолжения рода, связь с прошлым.

Но: проблема по матери. Комплекс чужести (обезьяна лицом, немного смуглый, курчавые волосы). Замысел романа «Арап Петра Великого»: связать историю своей семьи с историей России, показать близость своего предка к великим свершениям царя-преобразователя. Оскорбление Булгарина: пьяный шкипер купил прадеда за бутылку рома.

Сей шкипер был тот шкипер славный,
Кем наша двигнулась земля,
Кто придал мощно бег державный
Рулю родного корабля.

Сей шкипер деду был доступен,
И сходно купленный арап
Возрос усерден, неподкупен,
Царю наперсник, а не раб.

Новое дворянство – богатое и могущественное, старинное – небогато («среднего состояния»). «Состояния почтенного, трудолюбивого и просвещённого»: люди служащие, «благородных» профессий (к этому дворянству принадлежит большая часть литераторов), хорошо образованные (статья «Опыт отражения некоторых нелитературных обвинений»). Пушкин относит себя к литераторам и одновременно не забывает о службе. В том же письме к Бенкендорфу от 24 ноября 1831 года Пушкин пишет: «…я дорожу тем, чтобы быть столь же хорошим дворянином, как и всякий другой», то есть говорит о том, что, как и все, хочет служить государству. Однако чиновничью карьеру Пушкин провалил. За свою жизнь Пушкин продвинулся только на один чин. Из лицея он выпущен в чине коллежского секретаря (10-й класс), формально возвращён на службу в 1831 году, получил следующий чин – титулярного советника. Пушкин – мелкий чиновник. Звание камер-юнкера было присвоено Пушкину в 34 года, когда обычно его присваивали в 17-19 лет. Ироническое сопоставление своего звания камер-юнкерства с должностью камер-пажа, писал о Николае I: «…упёк меня в камер-пажи под старость лет». Унизительная зависимость, так же как и с шутом. В своем дневнике он записывает (10 мая 1934 г.): «Государю неугодно было, что о своем камер-юнкерстве отзывался я не с умилением и благодарностью, я могу быть подданным, даже рабом, но холопом и шутом не буду и у царя небесного».

Пушкин критически относится к Табели о рангах – в черновиках есть замечание о том, что Пётр «уничтожил дворянство чинами», инициировал «падение дворянства». Записка «О народном воспитании»: «Чины сделались страстию русского народа. Того хотел Петр Великий, того требовало тогдашнее состояние России. В других землях молодой человек кончает круг учения около 25 лет; у нас он торопится вступить как можно ранее в службу, ибо ему необходимо 30-ти лет быть полковником или коллежским советником. Он входит в свет безо всяких основательных познаний, без всяких положительных правил… <…> Конечно, уничтожение чинов (по крайней мере гражданских) представляет великие выгоды…» (Бенкендорф в письме Пушкину о реакции Николая I: «…при сем заметить изволил, что принятое вами правило, будто бы просвещение и гений служат исключительно основанием совершенства, есть правило опасное для общего спокойствия, завлекшее вас самих на край пропасти и повергшее в оную толикое число молодых людей. Нравственность, прилежное служение, усердие предпочесть должно просвещению неопытному, безнравственному и бесполезному. На сих-то началах должно быть основано благонаправленное воспитание».) Иными словами, государству нужны «благонравные» необразованные функционеры.

Но делать карьеру – чиновничью или военную – Пушкин с самого начала принципиально не хочет. В год окончания Лицея в послании друзьям (стихотворение «Товарищам») Пушкин напишет:

Равны мне писари, уланы,
Равны законы, кивера,
Не рвусь я грудью в капитаны
И не ползу в асессора…

То есть Пушкин позиционирует свою независимость от государственной иерархии, настаивает на своей личностной свободе, праве не делать карьеры, не служить ради чина.

В черновиках Пушкина встречается размышление о дворянстве, где можно проследить следующую логику: дворянство имеет перед народом два решающих преимущества – собственность и частная свобода. То, что дворянин обладает независимостью и собственностью позволяет ему выбирать дело и служить царю. При этом во главу угла Пушкин ставит нравственное развитие: дворянин обладает огромным преимуществом – он может образованием, занятиями, службой развить в себе лучшие качества – «независимость, храбрость, благородство» (честь вообще) (народ в силу своей зависимости и постоянного физического труда не может развить эти качества).

«Капитанская дочка». «Береги честь смолоду»

Честь (чувство чести) (врождённое, культурное и сословное)

1) Чуткое, внимательное, уважительное отношение к женщине, признание за женщиной личностного достоинства, права на выбор, уважение к женской чести. Невозможность оскорбить и унизить женщину. Заступился за честь Марии Ивановны, не смог смириться с унижением, оскорблением любимой женщины. Швабрин: «обдуманная клевета», унижающая доброе имя женщины;

2) неуниженность человеческого «я», личное достоинство, невозможность стерпеть унижение. Пугачёв протягивает для поцелуя руку.  «Я предпочел бы самую лютую казнь такому подлому унижению…»;

«Швабрин упал на колени… В эту минуту презрение заглушило во мне все чувства ненависти и гнева. С омерзением глядел я на дворянина, валяющегося в ногах беглого казака».

3) долг чести. Потом – размышления: «Неприлично офицеру», «долг требовал, чтобы я явился туда… полезна отечеству».

Беседа с Пугачёвым: «И то, на что был я готов под виселицею в глазах всего народа и в первом пылу негодования, теперь казалось мне бесполезной хвастливостью». Борьба с собой и со страхом: «…чувство долга восторжествовало во мне над слабостию человеческой».

«Я природный дворянин, я присягал государыне императрице: тебе служить не могу…». «Велят идти против тебя – пойду, делать нечего».

4) право неповиноваться и даже идти против власти, если это противоречит убеждениям. Пушкин – против слепого повиновения приказам.

Зурин при аресте Гринёва: «Долг мой – повиноваться приказу…». Зурин – бездумный исполнитель, в его случае долг – механическое исполнение приказа.

Но дворянин (и это отличает его от крестьянина) обладает правом личного выбора исполнения долга в соответствии со своими убеждениями – гражданской и политической позицией. Пушкин оправдывает (sic!) личное неподчинение дворянина воле царя, право на прямое сопротивление – участие в заговоре и перевороте. Отец Гринёва так реагирует на помилование сына (замену казни каторгой): «Не казнь страшна, пращур мой умер на лобном месте, отстаивая то, что почитал святынею своей совести; отец мой пострадал вместе с Волынским и Хрущёвым». В этих словах Гринева-отца можно усмотреть автобиографический подтекст, соотнесение судьбы рода Гриневых и Пушкиных — достаточно вспомнить строки из «Моей родословной» (1830):

Упрямства дух нам всем подгадил:
В родню свою неукротим,
С Петром мой пращур не поладил
И был за то повешен им….

Противостояние власти и дворян иное. Идти против власти, но не терять достоинства, гордость и независимость, первичность суда совести – черта дворянская. Не опускаться до насилия, грабежа, разбоя. Методы борьбы у дворян – иные. «Но дворянину изменить своей присяге, соединиться с разбойниками, с убийцами, с беглыми холопьями».